В "Дневнике писателя" можно найти места, которые покажутся противоречащими такому пониманию Достоевского. Но нужно сказать, что "Дневник писателя" заключает в себе и все основные идеи Достоевского, разбросанные в разных местах. Эти идеи потом с большей еще силой повторяются в его романах. Там есть уже идейная диалектика "Легенды о Великом Инквизиторе", в которой утверждается религия свободы. В противоположность часто высказываемому мнению нужно энергично настаивать на том, что дух Достоевского имел положительное, а не отрицательное направление. Пафос его был - пафос утверждения, а не отрицания. Он принимал Бога, человека и мир через все муки раздвоения и тьму. Достоевский до глубины понимал природу русского нигилизма. Но если он что-либо и отрицал, то отрицал нигилизм. Он антинигилист. И это отличает его от Л.Толстого, который был заражен нигилистическим отрицанием. Ныне Достоевский стал нам ближе, чем когда-либо. Мы приблизились к нему. И много нового открывается у него для нас в свете познания пережитой нами трагической русской судьбы.

[1] Впервые: {Бердяев Н.}, Миросозерцание Достоевского. Ргаhа, 1923, изд-во YMCA-PRESS. Печатается по этому изданию. Рец. см.: {Шлецер Б}. Новейшая литература о Достоевском // Современные записки, 1923. № 17. C, 451 - 456; {Ильин Вл}. Достоевский и Бердяев // Новый журнал, 1971. Кн, 105.

"Миросозерцание" - итоговая книга Бердяева о Достоевском, она вобрала в себя более чем десятилетние размышления о писателе: от первой статьи "Великий Инквизитор" до "Откровения о человеке в творчестве Достоевского" и "Духи русской революции". О связи "Миросозерцания" с предшествующими статьями Бердяева о Достоевском см. комментарий к статье "Откровение".

В "Предисловии" Бердяев точно указывает дату ее завершения - 23 сентября 1921 г, и отмечает, что побудительным мотивом ее создания явился семинар о Достоевском, который он вел в Вольной Академии Духовной Культуры зимой 1920 / 21 г. Здесь же Бердяев достаточно точно определил и свой подход к исследованию Достоевского: "..я написал книгу, в которой не только пытался раскрыть миросозерцание Достоевского, но и вложил очень многое от моего собственного миросозерцания".